СВЯТИТЕЛЬ ФЕОФАН (ГОВОРОВ) ЗАТВОРНИК ВЫШНСКИЙ, ЕПИСКОП
Святитель Феофан (Говоров) затворник Вышнский, епископ (в миру — Георгий Васильевич) , родился 10 января 1815 года в семье священника в селе Чернавское Елецкого уезда (ныне территория Липецкой епархии) Орловской губернии. Учился будущий святитель в Ливенском Духовном училище, затем — в Орловской семинарии и, наконец, в Киевской Духовной Академии. В 1841 году в Киеве принял монашеский постриг с именем Феофан, в том же году был рукоположен в иеродиакона, а вскоре во иеромонаха. Был инспектором в нескольких духовных учебных заведениях, назначен ректором Санкт-Петербургской Духовной Академии, служил в Палестине в составе Русской Духовной Миссии и в Константинополе в качестве настоятеля посольской церкви. Во время пребывания на Востоке иеромонах Феофан основательно изучил аскетические творения отцов Церкви, что очень пригодилось ему впоследствии, как для собственного монашеского делания, так и для того, чтобы наставлять всех стремящихся к духовной жизни.

            

 

 

 

ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ ФЕОФАНА  (ГОВОРОВА)

1 июня 1859 года состоялась хиротония и наречение Феофана епископом Тамбовским. Его служение на кафедре продолжалось недолго, всего три года, но и за краткое это время святитель успел приобрести глубокую любовь своей паствы. Кроме выдающихся человеческих качеств — таких, как необыкновенная кротость, редкая деликатность, заботливое внимание к нуждам и потребностям каждого человека, архипастыря отличал большой организаторский талант во всех сферах церковной жизни. Для повышения уровня духовного образования преосвященным Феофаном было открыто множество церковно-приходских школ, он поощрял священников, которые открывали школы при храмах, и мещан, жертвовавших средства на строительство школ и храмов. При содействии владыки Феофана в Тамбовской епархии начали открываться воскресные школы — как для детей, так и для взрослых. По его ходатайству с 1 июля 1861 года при Тамбовской Духовной семинарии стали издаваться «Тамбовские епархиальные ведомости» с несколькими статьями самого епископа в каждом выпуске. Заботился святитель и о благоустройстве храмов — «древнейших и наилучших училищ духовного просвещения».
Каждое богослужение Владыки сопровождалось проповедью, а проповедником он был превосходным. Современники вспоминали, что его слова всегда трогали до слез, доходили до глубины сердца и вызывали стремление начать новую, лучшую жизнь. Архипастырь побуждал к проповеди и священников, ревностных поощряя, а нерадивых наказывая. Так, в «Тамбовских епархиальных ведомостях» за 1861год имеется следующее его распоряжение: «Священника Светлова, без уважительных причин не говорившего ни одного поучения в течение целого полугодия, оштрафовать на вдов и сирот духовного звания на 6 рублей серебром и пропечатать не говорившего поучения в Ведомостях ко сведению епархии».
По воспоминаниям очевидцев, святитель Феофан вел самый простой образ жизни. Носил он подрясник и рясу из недорогой черной материи, пища его была невзыскательной. Вкушал он очень немного, почти никогда не ужинал. Весь его день проходил в молитве.
Простота и приветливость святителя привлекали к нему людей, и с каждым из них Владыка обращался с примерным терпением и благодушием. Когда епархию постигла страшная засуха, преосвященный Феофан поддерживал паству не только словом, но и делом. Из своих личных средств он оказал значительную материальную помощь пострадавшим от пожаров, а свою квартиру и все свободные помещения архиерейского подворья он предоставил в полное распоряжение погорельцам.
13 августа 1861 года, при непосредственном участии епископа Феофана, состоялось прославление святителя Тихона Задонского, которого Владыка очень почитал.
Однако недолго довелось тамбовской земле находиться под духовным окормлением великого святителя. В 1863 году епископ Феофан получил известие о перемещении его на древнюю Владимирскую кафедру, а уже в 1866 году, преосвященный Феофан, всегда склоненный к молитвенной уединенной жизни, подал прошение об увольнении его на покой с правом пребывания в Вышенской пустыни Тамбовской епархии. Прошение было удовлетворено, и святитель получил то, к чему давно чувствовал свое главное духовное призвание, — полное отрешение от житейских дел, неразвлекаемое «внутреннее делание».
Уйдя в затвор, святитель Феофан ежедневно совершал Литургию, проводил время в духовных и телесных подвигах, непрестанной молитве, посте, тщательном самонаблюдении, в чтении Священного Писания и святоотеческой литературы, богомыслии, и, наконец, в писательских трудах.
Весь величайший и поистине бесценный опыт, накопленный на разнообразных жизненных поприщах, и особенно в годы затвора, был использован святителем в его переписке с многочисленными корреспондентами, среди которых были представители всех сословий, от сановника до крестьянина. Ежедневно почта приносила от 20 до 40 писем, и епископ Феофан отвечал на каждое, чутко угадывая духовное состояние и потребности писавших, находя для каждого необходимое слово, идущее прямо к сердцу. Он обладал редким даром просто и кратко говорить о самых сложных предметах, о самых глубоких и премудрых вещах.
Хотя эти письма были адресованы конкретным людям, в них есть то, что подходит каждому христианину. Вот что, например, писал святитель «одной почтенной особе в Тамбове» по поводу кончины архиерея и об «экзамене», ожидающем после смерти каждого человека:
«Милость Божия буди с вами! Верно Вы уж воротились. Наплакались, нагоревались... Теперь пора и утешиться. Владыка отошел не на худшее, а на лучшее. Следовательно, его ради надо радоваться, что кончились труды и хлопоты и начинается покой. И для нас это тоже лучше. Он будет молиться о нас, и тамошняя молитва прямее и сильнее. Ему яснее, что нам нужно, и он будет прямо говорить Господу: даруй им то и то... И поскольку будет говорить прямо пред Господом, слышнее будет молитва его. Следовательно, нам нечего горевать... а скорее радоваться и его ради и себя ради.
Станем и мы собираться... Будет экзамен. Просмотрим программу, и чего не учили, доучим, что позабыли, припомним, что не твердо знаем, протвердим. И поспешим это уладить... Ибо кто знает, может быть, вот-вот и кликнут: Феофан Вышенский... или Тамбовская... или еще кто... и выходи... Ни тетрадок, ни книжек нет... и подсказать некому. Всякий один... как перст... со своими только средствами... Господь да утешит нас всяким утешением.
Ваш богомолец епископ Феофан».
Особое внимание в своих письмах святитель Феофан уделял молитве, считая ее царицей духовной жизни, точка опоры которой — смирение.
«Дело молитвы есть первое дело в христианской жизни. Молитва — дыхание духа. Есть молитва — живет дух; нет молитвы — нет жизни в духе.
Стоять перед иконой и класть поклоны — не есть молитва, а только принадлежность молитвы; читать молитвы на память, или по книжке, или слушать их — не есть еще молитва, а только орудие молитвы или способ обнаружения или возбуждения ее. Сама молитва есть возникновение в сердце нашем одного за другим благоговейных чувств к Богу — чувства самоуничижения, преданности, благодарения, славословия, прошения, сокрушения, покорности воле Божией, усердного припадания и прочее.
Вся наша забота здесь должна быть о том, чтобы во время нашей молитвы эти и подобные чувства наполняли душу нашу, чтобы сердце не было пусто. Когда есть в нем все эти чувства или какое-либо одно из них, устремленное к Богу, то молитвословие наше есть молитва, а когда нет, оно не есть еще молитва.
Молитву или устремление сердца к Богу нужно возбудить и возбужденную укрепить, или, что то же, нужно воспитать в себе молитвенный дух.
Чтобы наше молитвословие сделать нам действительным средством к воспитанию молитвы, необходимо совершать его так, чтобы и мысль, и сердце воспринимали содержание молитв, составляющих молитвословие.
Вот для этого три самых простых приема: не приступай к молитвословию без должного приготовления; не совершая его кое-как, а со вниманием и чувством; не тотчас по окончанию молитв переходи к обычным занятиям».
О пребывании в монастыре святитель Феофан писал: «Вышу можно променять только на Царство Небесное». Эти слова сбылись: именно на Царство Божие он «променял» свою скромную монашескую келью.
Когда 10 января 1894 года, в праздник Крещения Господня, преосвященный Феофан скончался и его стали облачать в святительские одежды, на его лице явственно для всех просияла улыбка. О последних днях земной жизни человека святитель писал: «В час смерти в сознании чередой проходят деяния жизни, отражая в лице и очах умирающего или утешение, или сокрушение, соответственно представляющимся делам». Очевидно, что святитель, вся жизнь которого была непрестанным хождением пред Богом, имел упование не расстаться с Господом и скончался в надежде наследия блаженной вечности.
Узнав о том, что скончался всеми почитаемый святитель, в Вышенскую обитель хлынули толпы людей разных сословий, общественного положения, всех возрастов и профессий. В день погребения их число достигло нескольких десятков тысяч.
Канонизирован епископ Феофан, Затворник Вышенский, в 1988 году как подвижник веры и благочестия, оказавший глубокое влияние на духовное возрождение общества своими многочисленными творениями, которые могут рассматриваться чадами Церкви как практическое пособие в деле христианского спасения.

 

 См. Житие святителя Феофана (Говорова)